Изучая беларуски интернет

Нас считают

Каталог TUT.BY Rating All.BY

Авторизация






Забыли пароль?
Главная arrow Исследования arrow Истории БелНета arrow Публичное пространсто Белнета

Публичное пространсто Белнета

Автор Илья Цинкевич   

Беря в рассмотрение российский и белорусский интернет на наличие общих закономерностей и тенденций в их развитии, нужно сразу учесть тот факт, что белорусский Интернет находится в своего рода зародышевом состоянии по отношению к российскому. И это не смотря на то, что история российского интернета насчитывает уже ни много, ни мало, более 10 лет существования. Это связано со многими причинами: здесь и нехватка средств на развитие порталов, и отсутствие организованной подготовки «кадров», и, ближе к 2000 году, ограничения со стороны власти. Однако в этой работе я не буду подробно останавливаться и заострять внимание на этих насущных проблемах, а попытаюсь все-таки, отыскать общие закономерности и тенденций, повлиявшие на развитие такой публичной сферы, которую мы сегодня называем «белорусский интернет».

 
Прежде всего, стоит обратить внимание на то, что современная Россия и Беларусь (берутся только эти два примера) еще относительно недавно состояли в рамках одного государства с единой идеологией: СССР. Так, следуя мысли Шмидт - Тойбенер в их тексте «Counter + Shift Public Sphere(s) on the Russian Internet», мне видится одна закономерность, которая во многом сближает развитие российского и белорусского интернета - стремление власти контролировать сеть на основании так называемых метафор страха («metaphors of fear»). Авторы в своем тексте приводят пример с Советским Союзом не напрасно. Обращая внимание на анализ Шмидт - Тойбенер состояния, в котором находился тогдашний гражданин, выяснится, что благодаря идеологии ком. партии, имел место факт прессинга личности (давления на личность со стороны власти). В этом положении человек пытался свести к минимуму напряжение со стороны публичной сферы и уходил «в приват» - т.е. формально он участвовал в «жизни страны», однако не решался брать на себя никакой излишней ответственности. Это было на руку власти, которая не только беспрепятственно управляла публичной сферой (а отсюда и контролировала социум), но и вообще конструировала ее по своему усмотрению, подменяя реальность, за которой еще хоть как-то при большом желании можно было уследить, мифами и идеологически направленными стереотипами. Таким образом, совсем не значит, что сегодня ничего не поменялось в публичной сфере: она стала доступной сегодняшнему обывателю, который теперь не только может, но и хочет выстраивать публичную сферу, от которой напрямую зависят его личные интересы. Однако и власть теперь не работает так грубо как раньше: метод метафор страха нашел свое применение в российских СМИ, а так же и интернете. И здесь опять появляется опасность уже скрытого контроля властью публичной сферы, так как «Metaphors as an existential and inevitable part of one's world perception via language and symbolic interaction especially shape people's usage of the Internet.»[1] Для доказательства можно привести опять же пример из текста Шмидт - Тойбенер про статью мэра Москвы Юрия Лужкова, озаглавленную как «Темная сторона интернета», которая была опубликована в 2004 в российской газете «Известия». Хотя эта статья и была вначале опубликована не в интеренете, но про интеренет, все равно это не умоляет значения методики применения метафор страха. Как пример сегодня можно привести страх о незащищенности в сети (откуда вытекает паранойя приобретать все новые средства защиты), миф о своей идентичности (вопреки преобладанию полиидентичностей) и другие.
В точности всеми теми же методами и приемами пользуется и власти Беларуси в попытке контролировать сегодня белорусский интернет. Это, с одной стороны говорит о жалком подобии белнета на российский в отрасли коммерциализации. Используя похожие методики, белорусские власти делают это на том уровне, когда российский интернет только развивался. В этом положении наше публичное пространство в виде интернета можно сравнить с эффектом «Пражской весны», о которой Вацлав Гавел упоминал в тексте Шмидт - Тойбенер. Грубым и «топорным» диктаторским методом власть пытается контролировать ту публичную сферу, о возможностях которой она мало осведомлена. Реакция на неугодную власти статью, опубликованную в интернете, раньше (впрочем, как и сейчас) следовала незамедлительно и касалась не только приватной сферы, но доходила и до телесных наказаний. Блокирование доступа к сайтам, попытка отслеживания людей через ники или IP адреса порой вводит в ступор, что говорит о «топорности» не как самой власти, так и о попытках контроля. Результатом служит использование многими белорусскими пользователями российских порталов и почтовиков, недоверие к белорусским СМИ и интернету в частности, утечка наших талантливых кадров в области интернет-технологий опят же в Россию...
Однако с другой стороны это не может не влить на развитие белорусского интернета как сферы противостояния власти и зарождения своей культуры, пусть местами и в виде chat.by. Сравнивать по стоимости проекты России и Беларуси в рамках интернета не имеет смысла, однако в связи со сложившимися условиями белорусский интернет не только имеет место быть, но и быстро развивается. Власть, используя, казалось бы, одинаковые стремления к контролю публичной сферы, по-разному оказала влияние на развитие глобальной сети в двух странах, имеющих тесные экономические отношения. И если, как говорилось выше, белорусские пользователи в большинстве своем пользуются российскими серверами, однако имеют почту на tut.by, о новостях своей страны предпочитают узнавать с «нашемнение.by», создают свои ЖЖ и проекты уже в рамках родной страны, пытаясь наверстать упущенное время и придать белорусскому интернету статус самостоятельного и уникального публичного пространства Беларуси.

1 - «Control + Shift. Public Sphere(s) on the Russian Internet» Henrike Schmidt (Bochum), Katy Teubener (Münster), стр. 57

 

 
« Пред.   След. »