Изучая беларуски интернет

Нас считают

Каталог TUT.BY Rating All.BY

Авторизация






Забыли пароль?
Главная arrow Аналитика arrow Белнет как публичная сфера

Белнет как публичная сфера

Автор Анна Савченко   
Вопрос существования легитимного и нелегитимного дискурсов в информационном потоке в Беларуси является более чем актуальным. Основным моментом, над которым хотелось бы подумать в данной работе является следующий: можно ли пространство белнета считать надеждой на существование и развитие альтернативного политического и других дискурсов. Плюрализм и свобода слова, сосуществование отправителей и получателей сообщений в интерактивном режиме - вот, что делает интернет альтернативным источником информации в Беларуси, уж точно отличающим его от других, монополизированных властью источников. Думаю, что тот или иной модус существование белнета формируют его пользователи, точнее особенности их потребления интернет пространства.

Если рассматривать белорусский интернет как публичную сферу и потенциальную площадку для формирования различного рода сообществ, то, для начала, стоит обозначить, что именно можно в дальнейшем будет именоваться публичной сферой, и, какие особенности эта самая «публичная сфера» обретает в белорусском интернете пространстве.

Прежде всего, публичная сфера - это пространство коммуникации и социальных взаимодействий, в которое субъект оказывается включенным на определенном этапе своего существования. Также это пространство существования различных дискурсов, посредством распределения причастности к которым, субъект становится частью того или иного сообщества. Как говорит Сеннет «Сообщество легче всего образуется на почве некого социального конфликта, при обязательном наличии противоборствующих сторон»1, применительно к ситуации белнета такими противоборствующими сторонами можно считать официальный или легитимный дискурс и альтернативный. Аналогичные противоборствующие стороны обычно существуют и в других медиа(телевидение, радио, печатные СМИ и т.п.), но в белорусской ситуации существование альтернативно мыслящего сообщества наиболее жизнеспособно в интернет пространстве.

Характерной чертой публичной сферы также является то, что «Деятельность в публичной сфере также подразделялась на 2 типа: говорящие или управляющие и слушатели»2. Очевидно, что четкая граница между говорящими и слушателями в интернет пространстве также размывается, но насколько она все-таки остается - вопрос открытый. Итак, говорящими мы можем считать тех, кто задает тот или иной дискурс.

Для примера сравним легитимный и альтернативный дискурсы: это, например, официальный сайт БРСМ, и, как противоположность издание «Новая Европа» (http://n-europe.eu). В примере сайте БРСМ налицо некоторые проблемы с освоением интернет пространства как такового в принципе. То есть и визуально и содержательно альтернативные источники объективно более привлекательны для тех, кто считает плюрализм мнений основной ценностью себя пользователем интернета. Причина здесь, скорее всего, кроется в том, что все силы профессионалов информационной пропаганды официального дискурса уходят все-таки на телевидение, радио и печатные СМИ пространства, так как в приоритетах власти, видимо, аудитория «более традиционных» медиа. А нелегитимные интернет источники остаются онлайн-сообществами противостояния информационного мэйнстрима (http://worvik.com/news/, http://www.nmnby.org/, http://n-europe.eu, http://www.3dway.org/, http://belintellectuals.eu/), хотя их существования отягощается попытками репрессивного вмешательства властных структур в функционирование сайтов.

Основной целью большинства альтернативных информационных ресурсов является создание площадки для свободной публичной дискуссии и как следствие формирование интеллектуального сообщества. Например: Новая Европа: «Цель проекта - способствовать интеграции Беларуси в европейское пространство, укреплению проевропейских настроений в белорусском обществе и формированию европейской идентичности беларусов. Решение этой задачи в значительной степени зависит от способности интеллектуальной элиты создать необходимые условия для легитимации идеи европейской Беларуси. Интеллектуальная легитимация - это, прежде всего, выработка общественного консенсуса в отношении культурно-исторического и политического пути Беларуси. Важнейшим средством для этого должно служить включение белорусского публичного пространства в информационный и интеллектуальный контекст Европы». То есть такие ресурсы ставят перед собой задачу создания публичного пространства в белнете (http://n-europe.eu).

По статистике akavita.by из всех перечисленных ресурсов только два процента пользователей посещают хартию97 (http://www.charter97.org/), другие сайты альтернативной направленности в принципе отсутствуют в таблице. Здесь встает вопрос об аудитории. Что же больше всего интересует пользователей, первые три места в рейтинге занимают:

1.Белорусский портал tut.by 44,5%

2. Автомалиновка - все продаваемые автомобили Беларуси на av.by 5,8%

3. Газета «Автобизнес Weekly»4%

Периодически на третьем месте появляется kosht.com. Из всего этого можно сделать вывод, что для большинства пользователей Беларуси интернет представляет собой консьюмеристскую практику, почту и просто пространство для бездумного серфинга, нежели публичное пространство для высказывания и дискуссии.

Здесь, на мой взгляд, можно обозначить следующие проблемы: «медиа-привычки» и неиспользование интернета вообще, а также одной из проблем белета, как альтернативного публичного пространства является то, что большинство пользователей используют его как пространство для серфинга и потребления и не более чем.

Напрашивается сопоставление пользователя интернета с фигурой фланера в городе, который не стремится обозначить свою позицию или даже просто присутствие. Пользователь предпочитает оставаться невидимым и молчать. Это также можно причислить к определенным привычкам потребления, как пространства, так и информации. Всегда проще быть пассивной принимающей стороной, нежели принимать активную позицию в дискуссии и формировании альтернативного дискурса. Также как материальное пространство города остается пустым и непрожитым да тех пор, пока оно не присваивается жителями. Об этом говорит в своем тексте «Spatial practices» Де Серто противопоставляет практики «глазения» и «хождения» и говорит о присвоении пространства города посредством речевых актов пешеходов, то есть он отождествляет практику ходьбы с пространством высказывания. Посредством таких хождений-высказываний каждый пешеход может создавать свои маршруты, самостоятельно выстраивая иерархию потребляемых пространств, а не потреблять лишь легитимные нарративы. Высказывание выстраивает отношения между пешеходом и пространством, наделяя его определенной значимостью. И именно такие нелигитимные, независимые от властного регулирования практики присвоения пространства оживляют город как жизненное пространство. Сопоставляя тезисы де Серто с ситуацией в пространстве белнета, можно утверждать, что пространство белнета очень слабо освоено как публичная сфера, как жизненное пространство высказывания, то есть пространство белнета не проживается как активная публичная сфера, если судить по общей статистике посещения сайтов. Но, если площадки для артикуляции своих позиций, дискуссий, альтернативного информирования, все-таки существуют, то проблема в предпочтениях аудитории. И здесь стоит подробнее развернуть тезис о «медиа-привычках» белорусской аудитории.

Екатерина Кратасюк в своем тексте «Конструирование реальности в российский СМК: новости на телевидении и в интернете» пишет о российской аудитории с ее очень специфическим постсоветским способом восприятия, а также о сохранившихся «простых» методах воздействия на аудиторию, несмотря на западные заимствования в российских СМК. В ситуации с белорусским телевидением ситуация «наследования советского метода вещания» и «культуры доверия» телевизору и газетам очевидна. Как ни странно пропаганда «ценностных конструкций» и «того, чем мы все можем гордиться» увенчивается успешным потреблением всего этого, что, по мнению автора, является особенностью национальной идентичности и способа восприятия. Выбор в пользу телевидения, как отражения действительности не случаен, так как многоголосие в сфере картины повседневной действительности не является не привычным не предпочтительным для классической постсоветской аудитории. А значит ни свободный обмен мнениями, ни плюрализм интернета не являются привлекательными для очень большой части аудитории, что вряд ли можно считать позитивным симптомом. Вспоминая тезис о «метафоре страха», о которой говорят Энрика Шмидт и Кати Тойбинер в своей статье «Российский интернет как альтернативная публичная сфера», можно с уверенностью сказать, что определенный страх перед интернетом в целом у значительной части аудитории присутствует, именно поэтому они выбирают телевизор как источник истин о современном мире, так как, глядя телевизор, всегда есть уверенность в том, что все это создается честными людьми и их объективными взглядами на мир, а в интернете в этом смысле просто «черти что».

Но это не единственный страх, присущий белорусской аудитории, более губительным, на мой взгляд, является страх перед принятием и обозначением своей позиции, то есть перед выше упоминавшемся высказыванием в интернете, к которым призывают авторы таких проектов как «Новая Европа», «Третий путь» и другие. Помимо того, что это также является некоторым постсоветским симптомом, это еще и часть современной реальности публичного пространства Беларуси. Дискуссии, разворачивающиеся на всех этих сайтах ведут, в основном, одни и те же люди, то есть некоторое устоявшееся во времени интеллектуальное сообщество, что и может выстраивать некоторые преграды для тех, кто хотел бы что-то сказать, то есть некоторая изначальная исключенность из существующего дискурса, отсутствие определенного бэкграунда может быть причиной молчания многих. Но помимо этого страх перед альтернативным интернет пространством как таковым у многих возникает из-за страха перед наказанием, то есть, осознание участия во всех процессах репрессивных властных структур может удерживать многих перед высказыванием. Но, опять же, возвращаясь к тому, что интернет обладает такими привилегиями как потенциальная анонимность, снова встает вопрос: в чем же причина молчания масс?

Так как вопрос этот слишком риторический, можно выдвинуть лишь несколько гипотез: отсутствие привычки участвовать в дискуссиях и конструировании каких-либо дискурсов, привычка-инстинкт «потреблять» смыслы, а не их конструировать; обособленность существующего интеллектуального сообщества(обусловленность недоступным для большинства языком, из-за чего возникает не понимание и непринятие артикулируемых идей); изначальное отсутствие приоритета публичной сферы, как «проживаемого» пространства и пространства высказывания ввиду определенных особенностей национальной идентичности и влияния советского прошлого. Это только минимум гипотез, который могут пытаться объяснить феномен байнета как публичной сферы.

Список литературы:

  1. Henrike Schmidt, Katy Teubener, Natalja Konradova (Eds.) (2006): Control + Shift. Public and Private Usages of the Russian Internet.
  2. Kratasjuk(2006): Control + Shift. Construction of "Reality" in Russian Mass Media. News on television and on the Internet
  3. de Certeau, M. (1992) The Practice of Everyday Life, University of California, Berkeley. Spacial Practices.
  4. Сеннет Р. Падение публичного человека. М: «Логос», 2002

Использованные Интернет источники:

  1. http://n-europe.eu,
  2. http://www.nmnby.org/,
  3. http://n-europe.eu,
  4. http://www.3dway.org/,
  5. http://belintellectuals.eu/,
  6. http://worvik.com/news/
  7. http://akavita.com

 

 


 
« Пред.   След. »